November 23rd, 2009

berlin

Михаил Идов spielerfrau: Кофемолка

Хочется зайти как-то сбоку, и именно сбоку, при том, что все просто и прямо: есть роман, и он хорош.

Это наше исконное, что поэт в России больше, чем поэт, оно приводит к нехорошему смещению. Поэт, норовя выдвинуться за рамки профессии - которые пугают его как меловой абрис падшего тела на асфальте - перелезает с потертого седла в коляску (если предположить, что ныне пегас моторизован), а потом повисает еще и на ее краю, как если бы это была яхта, над бездной бурьяна, рассчитывая на запас хода, инерцию курса и редкость партизана-критика со струной через дорогу. И все бы хорошо (со стороны наблюдать такое зрелище одно удовольствие), но читатель, следует уточнить, не стоит у березки крестьянским дитем, а сидит сам в коляске, оплатив бензин до соседнего села и рассчитывав оказаться в пункте назначения без того, чтобы ему влетало в лоб раскатившееся с лесовоза бревно (как в одноименном фильме) метафизического отступления, не липли седобородые лишайники общих мест т.д. т.п.

Такой подход к писательству - понимаю - звучит уныло, как строки страхового договора, особенно для нашей русской соборной души, жаждущей гибели всерьез и поэтому легче мирящейся с дикостями (в которых ей чудятся живые токи), чем с законами (в которых ею подозреваются тиски). Но не подразумевая заключение такой оферты с писателем, можно обнаружить себя застрявшим в середине толстого романа, как в мешке с песком - с одним тайным знанием, что это случилось только потому, что автор и издательство понимают, что им ничего за мешок с песком, вместо мешка орехов, не будет. То есть, перевожу на язык полиции, читатель вправе рассчитывать на кооперацию автора, когда вступает с ним в договоренность: я провожу с книгой 10 часов своего времени, а ты поставь мне продукт, качество которого не заставит меня пожалеть о истраченных на это 10 долларах ресурса. В каком-то смысле, думаю сейчас, увы, великая русская литература один большой обман: вместо заказанного кулечка ягод наблюдаешь, как поэт с полным картузом этих самых черешен получает пулю в сердце, или, в более гуманных временах, доставка вываливает на твой палисадничек спиленный целиком под корень вишневый сад. А я, может быть, хотел всего лишь пригоршню размороженного хортекса.

"Кофемолка" мне имнно тем глубоко импонирует, что автор понимает свою задачу рассказчика, который может быть сколь угодно unbelievable, но который обязан устроить мне suspension of disbelief - и не считает зазорным сварить мне, зашедшему к нему с десяткой в кармане, чашку кофе по рецепту, а не авторской бурды, под предлогом что нас много, а он, счастливец праздный, один. Collapse )